В младо-ученическом возрасте меня трясло только перед двумя типа экзаменами: каждые полгода в течение семи лет перед академ. концертами в муз. школе и перед защитой диплома. Академ. концерт – это типа отчетный концерт, на котором присутствует человек 10 учителей и человек 20 учеников, и тебе нужно выйти на сцену кажущегося от ужаса огромным академического зала музыкальной школы и гордо сыграть свои музыкальные достижения за последние полгода обучения. Достижения обычно состояли минимум из трех произведений (точное количество я забыла, как страшный сон), которые я с грехом пополам как-то запоминала к концерту. Т.к. я была забитой девочкой, у которой эта музыкальная школа отбирала все возможности иметь нормальные детские радости, то тянула я эту недетскую ношу с недетской силой и с забитыми непеременными успехами – выше четверки с минусом (только из жалости) я никогда не получала. Трясясь через десяток лет перед защитой диплома, я, с тоской пытаясь понять причину несвойственной мне тряски, пришла к выводу, что все это из-за того, что меня, мягко говоря, напрягает выступать перед аудиторией. Т.е. за время студенчества, даже запустив свои дела до пересдач одного зачета и двух экзаменов, причем одного из них два раза, меня не трясло никогда (я не преувеличиваю, я никогда не боялась экзаменов – ни устных, ни письменных, ни вступительных (а в этом я толк знаю), ни отступительных). Теперь же я стала свидетелем того, что я трясусь, как заяц, перед любым захудалым экзаменом. То ли неотвратимо наступает маразм, то ли что-то произошло, о чем меня же не уведомили. Т.к. я – человек со здравыми мозгами, то всегда пытаюсь найти причинно-следственную связь происходящего. В данном случае я ее не могу найти. Не далее, как